Выпускник Новосибирской консерватории, клавесинист Станислав Грес ныне живёт и работает в Москве. Несмотря на это, он регулярно посещает Новосибирск с концертами и мастер-классами. В очередной приезд со Станиславом Гресом встретился и побеседовал журналист Юрий Старосотников, который публикует цикл интервью с персонами, определяющими лицо академической музыки Новосибирска. Станислав – человек настолько увлечённый своим делом, что даже интервью давал, не отвлекаясь от любимого инструмента, что и запечатлело фото журналиста. Полный текст опубликован в региональном выпуске «Classica.FM Новосибирск», центральное издание публикует интервью с небольшими сокращениями.
Юрий Старосотников: Станислав, насколько мне известно, будучи студентом Новосибирской консерватории, вы активно исполняли современную музыку.
Станислав Грес: Я не могу сказать, что современную музыку активно исполнял. Напротив, сожалею, что в годы студенчества играл её слишком мало. Да, я предпринимал попытки вынести современную музыку на сцену. Мы с друзьями организовывали концерты, на которые приходило человек тридцать слушателей, потому что консерватория печатала лишь три афиши на весь город, одна из которых предназначалась висеть в кабинете ректора… Однако это всё очень условно, ведь называть Бартока и Веберна современной музыкой должно быть просто стыдно, а в Новосибирске с этим так до сих пор и обстоят дела. Мы сыграли целый концерт из произведений Уствольской, композитора более современного, чем Веберн, но ведь эта музыка вообще-то должна проходиться студентами консерваторий по программе, а не восприниматься как некая музыкальная ересь.Ю. Старосотников: Каким авторам вы сегодня отдаёте предпочтение?
С. Грес: Мне, безусловно, очень близка музыка Баха, в которой каждый раз открываются всё новые горизонты, и кажется, что эти горизонты бесконечны. Но не только Бах! Существует огромное, необъятное количество замечательной, прекрасной музыки, написанной в разные эпохи и в разных стилях. Клавесинный репертуар очень велик – не побоюсь сказать, что он может вполне сравниться с репертуаром, написанным для фортепиано, – и я нахожусь лишь в самом начале его постижения.
Ю. Старосотников: В своих интерпретациях вы ориентируетесь на какие-нибудь образцы или ищете свой оригинальный подход?
С. Грес: Внутренней потребности в интонировании может быть абсолютно достаточно для интерпретации – если исполнитель, конечно же, изначально находится в культурном контексте, то есть адекватен тексту и стилю, которые должны предшествовать любой интерпретации. Что касается меня, то я стараюсь много слушать и знакомой, и неизвестной музыки. Всегда интересно, как мыслят другие музыканты, у многих ты учишься. Однако брать за основу конкретный образец попросту не получается – всё равно будет получаться по-своему. А вообще регулярное слушание разной музыки просто необходимо для развития слухового опыта.
Ю. Старосотников: Каких исполнителей вы сами предпочитаете слушать?
С. Грес: Сложно говорить о предпочтениях, потому что хороших исполнителей сейчас очень много, и, называя конкретные имена, просто невозможно вспомнить и перечислить всех достойных. Я не стараюсь лепить из отдельных исполнителей гениев и в дальнейшем поклоняться этим избранным. Такая практика сейчас в моде, но с другой стороны слово «гений» в некоторых кругах приобретает чуть ли не ругательный оттенок. К сожалению, невежество – отличная среда для появления гениев, впрочем, со времён Паганини и Листа классическая музыка не так уж чужда шоу-бизнесу, как принято считать.
Практически невозможно назвать исполнителя, чьи записи и концерты были бы в равной степени удачны. Однако такие исключения всё же находятся. Одно из них – это клавесинист Густав Леонхардт, который уникален своей способностью к развитию. Кажется, что он учится у своих учеников, хотя так и должен поступать каждый мудрый учитель. А ведь как этот образ не соответствует представлению об идеальном профессоре консерватории, который является носителем «великой традиции» и никак не развивается уже лет сорок. Из всех сторон этого внешне очень сдержанного исполнителя больше всего меня завораживает его волшебное владение временем.
Одним из моих любимых занятий является нахождение исполнителей высочайшего уровня, не распиаренных звукозаписывающими компаниями и не объявляющих себя гениями. Таков, например, Кристофер Стембридж – выдающийся интерпретатор итальянской раннебарочной музыки (и не только), в силу своего характера и принципиальности не подружившийся с нужными людьми. Цви Меникер – замечательный клавесинист и исполнитель на ранних фортепиано, очень скромный человек, настоящий глубокий музыкант. Дирижёр и клавесинист Диего Фасолис, уступающий своим более именитым коллегам в паблисити, но не в музыкальном уровне записей. Чешский барочный ансамбль Musica Florea и его руководитель Марек Штринкл. Ян Вермейлен, специалист по классическим и романтическим клавирам. Александр Рудин, безграничной души музыкант. И так далее, и так далее… //
Полный текст: Classica.FM Новосибирск
Комментариев нет:
Отправить комментарий