Концерт 12 января является частью посвящённого этой дате абонемента «Александр Дмитриев и его оркестр», но, по словам дирижёра, никаких официальных мероприятий и пышных торжеств не планируется. В этом сказывается характер юбиляра – его благородная сдержанность и подлинная интеллигентность, которая чувствуется в дирижёрском жесте Александра Сергеевича, чуждом броским приёмам и внешней эффектности, но всегда предельно выразительном, глубоком по содержанию, а также в его манере держаться, говорить – и на репетициях и в жизни. Хотя, как стало ясно из разговора с маэстро, симфонический оркестр – это и есть его жизнь.
Мила Нилова: Как складывался ваш творческий путь?
Александр Дмитриев: Я начинал учёбу в Консерватории как хоровой дирижёр, совмещая хоровой факультет с теоретико- композиторским, а после окончания, поскольку на третий факультет поступать уже нельзя было, мне удалось выдержать вступительный экзамен в аспирантуру, которую закончил как дирижёр-симфонист у Николая Семёновича. Рабиновича.
М. Нилова: Мечта стать дирижёром оркестра появилась в детстве?
А. Дмитриев: Подспудно, наверное, да, ведь мой отец работал в оркестре Мравинского и я с детских лет общался с оркестрантами. А уже в юношеском возрасте был знаком с самим Евгением Александровичем. И может, где-то эта мысль зарождалась. Помог случай: в 1957 году в Москве проводился Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, и от Консерватории туда должен был поехать симфонический оркестр, вместе с хором. И, поскольку в поездке участвовал хор, – если я не ошибаюсь, тогда везли Половецкие пляски – кафедра решила, что в дирижёрском конкурсе будут участвовать и симфонические дирижёры, и хоровики. Я был одним из кандидатов, и, так случилось, стал победителем конкурса. Тогда мне предложили заниматься симфоническим дирижированием //
Текст интервью: Classica.FM Санкт-Петербург
Комментариев нет:
Отправить комментарий